Новости науки

6 983 подписчика

Свежие комментарии

  • Евгений Натесов
    Какого бога?Инопланетяне, ско...
  • Ингвар Лионов
    О, если бы только это свернули! Сколько всего припрятано "под сукном", лишь бы не лишить олигархов возможности грабит...Перспективный сов...
  • Ингвар Лионов
    Судя по тому, что происходит, человечество идет ровно в противоположном направлении. Чтобы в этом убедиться, достаточ...Инопланетяне, ско...

«Человекороботы» на конвейере под заказчика

«Человекороботы» на конвейере под заказчика

 

Зачем нужны эксперименты с редактированием генома человека, к каким последствиям они могут привести и почему сегодняшняя медицинская этика напоминает нам идеологию фашистов? Удастся ли нам остановить новую евгенику и опасные эксперименты, способные кардинально изменить человеческую расу? В этих вопросах в студии "Первого русского" разбирались ведущая Анна Шафран и Инна Ямбулатова.

Разработка так называемых "генетических ножниц", при помощи которых можно редактировать человеческий геном, а также создание эмбриона из клеток человеческой кожи вызвала восторженную реакцию в учёных кругах. В то же время эти новости звучат тревожно, поэтому Анна Шафран и предложила поговорить о научных экспериментах.

Мы давно удивляемся принципу выбора нобелевских лауреатов в литературной премии, а на научные, как правило, не обращаем внимания – учёным виднее, кого наградить из своей среды. Оказывается, что и к сугубо научным премиям есть смысл подходить с гуманитарной оптикой.

Попытки "оправдать" евгенику

Скажем, в прошлом году Нобелевская премия по химии была присуждена француженке Эммануэль Шарпантье и американке Дженнифер Дудна за разработку технологии редактирования генома человека. Однако их разработка – это только во вторую очередь наука.

На первом плане здесь стоят вопросы этики и морали, уверена Анна Шафран.

Авторы изобретения ликуют – мол,  при помощи редактирования генома учёные и врачи совсем скоро смогут бороться с ныне неизлечимыми болезнями – онкология, мутации, гепатиты. Можно будет менять геном взрослого человека для борьбы с ВИЧ. Что ж, никто не спорит с тем, что борьба с болезнями – дело благородное.

Но от редактирования генома один очень маленький, практически неощутимый шажок до желания улучшить человека как биологический вид. Здесь немного подкрутили – убрали онкологию, тут – улучшили зрение, здесь увеличили силу, ну и так далее. И в результате от сверхсовременных изобретений мы приходим к придуманному двоюродным братом Чарльза Дарвина Фрэнсисом Гальтоном деструктивному учению под названием "евгеника". А что было дальше? Об этом в соответствующей статье в Википедии говорится очень осторожно:

"К концу XX века развитие генетики и репродуктивных технологий, а также очевидное развитие демографической ситуации и социальных тенденций в направлении, предсказанном сторонниками евгеники, снова подняло вопрос о значении евгеники и её этическом и моральном статусе в современную эпоху".

Само предложение "пересмотреть этический и моральный статус" евгеники, по мнению Анны Шафран, очень напоминает рассуждения тех, кто изо всех сил пытается реанимировать свастику. Мол, древний солярный символ, давайте-ка его реанимируем. Свастика не виновата, что фашисты её использовали на своих знамёнах.

Может, она и не виновата, но именно под этой свастикой нелюди убили десятки миллионов людей. Поэтому ни о какой реабилитации нацистской символики не может быть и речи.

Волшебные "ножницы" исправят всё?

И вот первый вопрос, который Анна Шафран задала своей собеседнице, секретарю Гиппократовского медицинского форума, помощнице главы московского отделения "Союза православных женщин" Инне Ямбулатовой:

– Можно ли даже гипотетически говорить о пересмотре этического, морального и нравственного статуса евгеники?

Сейчас этими вопросами нравственного аспекта деятельности человека в медицине и биологии занимается биоэтика. В этой научной отрасли существует два основных направления – либеральное и консервативное. Первое из них, либеральное, пытается дать нравственное обоснование всем открытиям в науке. И в рамках либеральной модели очень привлекательно подаётся тезис о том, что наука действительно может спасти человечество, избавив его от очень серьёзных заболеваний.

Сегодня уже понятно, что человечество проиграло борьбу с бактериями и вирусами. За последние 10 лет мы не создали ни одной серьёзной группы антибиотиков, а к существующим многие люди могут быть нечувствительны, то есть для них нет лекарств. Они могут пойти лечить зуб и умереть от попавшей бактерии.

И вот нам предлагается инструмент, который якобы может спасти человечество – генетическое редактирование. С одной стороны, это звучит привлекательно. Но если посмотреть в эту проблему глубже, становится понятно, что это не просто изменение иммунного статуса, это вмешательство в природу человека.

Уникальность метода, предложенного Эммануэль Шарпантье и Дженнифер Дудна – в его дешевизне и простоте. Условно говоря, любой биолог, имея дома лабораторию, сможет заняться генетическим редактированием. Причём не только генома человека.

– То есть то, что нам ещё недавно казалось невозможным или слишком сложным процессом, стало реальным и может, так сказать, уйти в народ?

– Да, мы это увидим буквально лет через 10-15. Об опасности этой технологии не так давно говорил президент Курчатовского института Михаил Ковальчук: если для того, чтобы иметь ядерное оружие, нужны огромные финансовые затраты, нужна фундаментальная наука, то здесь всё просто – поменяй геном хоть человеку, хоть любому биоорганизму и наблюдай, что будет.

Человека модифицируют. А если ошибутся?

Как работают  "генетические ножницы"? Это можно сравнить с детской аппликацией: из спирали ДНК, представляющей собой две цепочки информации по 3 миллиарда звеньев каждая, вырезается "ножницами" нужный фрагмент, на его место или ставят "заплатку" в виде другого генетического кода, или просто зашивают место разреза.

Но что может произойти при этом? Система ведь не застрахована от ошибок. А ведь эти ошибки потом будут воспроизводиться. И это мы ещё не затрагиваем этическую сторону вопроса. Мы сегодня говорим только о том, что эти отредактированные люди возвращаются в генетическую популяцию и у них, возможно, будут рождаться дети.

В 2018 году китайский учёный-биолог Хэ Цзянькуй в ходе опытов с эмбрионами создал первых в мире людей с изменёнными генами – девочек-близнецов Лулу и Нана. Он сделал то, на что не решались другие учёные, при этом проскочил стадию экспериментов на животных, а перешёл к экспериментам сразу на геноме человека.

 

«Человекороботы» на конвейере под заказчика

 

Китайский биолог Хэ Цзянькуй в 2018 году сообщил, что, воздействуя на ген CCR5, создал первых в мире людей с искусственно изменёнными генами, невосприимчивых к ВИЧ. Позднее власти Китая начали расследование в отношении учёного. Фото: S. C. Leung/ Globallookpress

В этом его и обвинили. Что касается результатов работы с геном CCR5, то, по мнению некоторых российских генетиков, нельзя быть уверенным в том, что в результате изменения этого гена не изменятся когнитивные способности человека, а не только цвет глаз или волос.

– То есть мы таким образом выходим на поле, которое очень страшным является само по себе, по сути.  В руках отдельной группы лиц появляются инструменты, с помощью которых они смогут в принципе создавать удобных для себя людей, с тем, чтобы потом ими можно было манипулировать, управлять и так далее. 

И ведь когда мы говорим о гибридных войнах, мы вот это и имеем в виду прежде всего: в XXI веке не обязательно начинать горячий конфликт с захвата инфраструктур или ресурсов противника. Достаточно начать ментальную войну. А геномное редактирование как раз находится в этой плоскости.

– И не только для этого можно использовать этот дешёвый и простой инструмент. Соблазн очень велик, к примеру, для работодателей, которым нужны сотрудники с определёнными особыми способностями. Да и государство может захотеть иметь только здоровых и сильных граждан, так что бы не лицензировать рождение людей?

Искусственный интеллект сегодня больше всего нужен не в фундаментальных науках, а именно в генетике. Скажем, всех заставят сдавать половые клетки, специальная программа ИИ проанализирует генетические совпадения и выдаст рекомендации, кому стоит заводить ребёнка, а кому – нет. Или предложит в обязательном порядке что-то отредактировать в человеке. А ведь могут ещё и бухгалтерский подход применить: сколько государству нужно учителей, сколько врачей и так далее.

– Ну, это очень удобно – и выгодно и эффективно планировать будущее для государства.

– А ведь так не только человека можно подправить, а любой биоорганизм. И таким соблазнам очень сложно противостоять.

В октябре прошлого года  в Москве прошёл круглый стол под названием "Редактирование генома половых клеток и эмбриона человека: социогуманитарная экспертиза". В ходе дискуссии заведующий лабораторией редактирования генома Научно-медицинского исследовательского центра имени В. И. Кулакова Денис Ребриков заявил о том, что им и его коллегами проведено успешное редактирование гена CCR5 в человеческой зиготе.

Причём утверждалось, что в этом вопросе российские учёные продвинулись дальше китайцев, и оплодотворённые эмбрионы заморожены. И если бы на законодательном уровне было бы позволено, то Ребриков уже попытался бы подсадить такой эмбрион женщине.

К слову, согласно международному правилу, которого придерживаются и у нас в России, работать с эмбрионом, не перенося его в матку, можно до 14 дней. Дальше продолжать в таких неестественных условиях выращивать человека нельзя. По истечению этого срока эмбрион должен быть либо подсажен, либо утилизирован. 14 дней считаются "порогом человечности", мол, до этого срока эмбрион ещё не человек, а после – уже человек. Православная Церковь и биоэтики-консерваторы придерживаются другой точки зрения – эмбрион человек с первого мгновения.

– Сам подход, конечно, чудовищный – здесь не человек, а тут человек.

– Это порождает огромное количество манипуляций и может нас привести к фашизму. Человека убить трудно, тогда его нужно расчеловечить, и тогда у тебя появляется право на убийство.

– Словно это не человек, а некая вещь…

– И тут встаёт другой вопрос: будет ли "исправленный человек" собственно человеком? Для христиан это очень серьёзный вопрос, который стоит на пути вмешательства вообще в человеческую жизнь и судьбу.

– Здесь ещё мы должны понимать, сколько людей вовсе не родится, если вдруг будет принята такая концепция, потому что не будут подходить по каким-то параметрам.

– То есть вот она, евгеника – это верификация эмбрионов, деление их на классы, определение их качества. Фашисты, проводя свои эксперименты, делали это "некрасиво" – в замызганных халатах ломали детям руки, проверяя, срастётся или нет. А люди, которые сейчас проводят такие эксперименты, работают в чистеньких лабораториях, среди пробирок и так далее. Все очень красиво упаковано. Но это просто красиво упакованный фашизм.

Я хотела бы отметить ещё один важный момент. Понимаете, избежать этого нам невозможно, вот в чём весь вопрос. Хотим мы этого или не хотим, все эти технологии будут применяться. И сейчас уже вопрос встаёт на уровне безопасности государства. Готово ли сегодня какое-либо государство, я уже не говорю про Россию, с этической точки зрения отказаться от такого уникального инструмента? И каждое из государств оглядывается на другое и говорит: ну ты же делаешь, ну и я буду делать. Это как с ядерным оружием.

– Давайте поговорим о суррогатном материнстве. В одном из департаментов здравоохранения появился альтернативный законопроект, из которого напрочь исключены такие понятия как мама, папа, семья, игнорируются поправки в Конституцию, говорится о том, что партнёры некие могут заказать себе ребёнка, разрешается для иностранных граждан пользоваться этими услугами, для лиц без гражданства и так далее и тому подобное.

– Это рай для торговца детьми. Это сон в летнюю ночь. Написал человек, который мечтал, как он хочет видеть бизнес по торговле детьми. Вот он описал это в законе.

– Обратим внимание на уже давно существующую технологию – экстракорпоральное оплодотворение. Вчера Церковно-общественный Совет по биомедицинской этике опубликовал заявление, в котором говорится: "Формальная поддержка якобы "гуманного" ЭКО будет способствовать легализации в глазах православного сообщества других методик экстракорпорального оплодотворения. А это – прямой путь к евгенике, практиковавшейся в фашистской Германии и осуждённой на Нюрнбергском процессе".

Завершая разговор на такие сложные и болезненные темы, Анна Шафран отметила, что для православных людей ответ на вопрос "А почему нельзя вмешиваться в геном?" очевиден – потому что Бог создал человека по своему образу и подобию.

И если мы пытаемся изменить собственную природу, неважно как – методами генетики или при помощи имплантов, или ещё какими-то способами – то мы нарушаем Божественные заповеди и Божественные установления.

Атеистам, понятное дело, до заповедей никакого дела нет, они готовы отрастить собаке пятую ногу, а самим себе – третью руку просто потому что могут, без каких-либо идеологических обоснований. Но это в лучшем случае.

А в худшем они переходят к евгенике в её самых опасных проявлениях. Давайте плохие гены уничтожим, хорошим поможем, и в результате у нас все люди будут как под копирку – прекрасные голубоглазые блондины, точнее, в свете нынешнего торжества БЛМ – чернокожие кареглазые брюнеты.

Удивительно, что про хорошие и плохие гены очень любят поговорить либералы, а ведь генетический контроль – это хуже чем рабство, это максимальная степень несвободы. Люди, хоть чем-то отличающиеся от других, просто не смогут родиться.

Поэтому атеистам, безусловно, сложно понять и принять, что генетические и евгенические исследования противоречат Божественным заповедям. Но неужели им сложно понять, что контроль над геномом – это тотальная, абсолютная несвобода для всего человечества.

Фантасты об этом немало написали – когда мужчина и женщина хотят завести ребёнка, а им говорят – нет, нельзя, вы генетически друг другу не подходите. Или когда человека генетически модифицировали под управление определённым видом техники, эта техника устарела, и всё, он больше ни для чего не пригоден, а переучиться не может. Это я специально привожу такие простые, банальные примеры, имеющие отношение к телу, а не к душе.

Для тех же, кто заботится о душе, очевидно, что генетически изменённый человек уже не будет человеком, это будет некое новое рукотворное создание. Сможет ли обычный человек найти общий язык с этим созданием или, возможно, правильнее будет сказать, тварью?

Фото: Heinz Schmidbauer/imageBROKER.com/Globallookpress

http://russkievesti.ru/novosti/nauka/chelovekorobotyi-na-kon...

Картина дня

наверх